Поиск
Аниме и манга  Путешествия  Кулинария  Искусство  Праздники  Странности  Люди Японии  Общество  Промышленость  Обратная связь
 

В любом городе мира есть районы, в которых самая большая оживленность. Там всегда много людей, бойко кипит торговля. И не обязательно это должен быть крупный мегаполис. Даже в маленьких провинциальных городках существуют такие центры. Не исключение в этом списке и Япония.

В каждом японском городе есть район, где особенно сильно бурлит жизнь, где самые яркие витрины, самая бойкая торговля, самые голосистые зазывалы, завлекающие гостей в ресторанчики с самыми умопомрачительными запахами кулинарных изысков... В Киото такой район расположен вблизи Сидзё - Четвертого проспекта, проходящего с запада на восток через центральную часть старой столицы. Ну, а самый оживленный перекресток города - это, несомненно, место пересечения Четвертого проспекта с улицей Каварамати-дори, вытянувшейся с севера на юг вдоль реки Камогава.

Киото

Редкий гость Киото отказывает себе в удовольствии побродить по Четвертому проспекту и примыкающим к нему узким улочкам, разглядывая старинные дома или заходя в магазинчики, перед многими из которых стоят глиняные фигурки толстых добродушных енотов-тануки в соломенных шляпах или "заманивающих кошек" манэки нэко с поднятой правой передней лапой.

К западу от знаменитого перекрестка ждут гостей кварталы Кёгоку и Синкёгоку - скопление небольших буддийских храмов, среди которых выделяется Хоннодзи, где в 1582 году встретил свой смертный час один из объединителей Японии полководец Ода Нобунага, осажденный войсками своего взбунтовавшегося вассала Акэти Мицухидэ. Правда, на свое нынешнее место храм был перенесен уже после этих событий. В память об Ода Нобунага в Хоннодзи построен небольшой павильон, крытый плашками японского кипарисовика.

В нынешнем Киото старинные храмы кварталов Кёгоку и Синкёгоку хорошо вписались в окружающие их жилые дома, небольшие кинотеатры, лавки и киоски, создав причудливую мозаику из строений разных эпох и стилей. Более однородным кажется на этом фоне район к востоку от перекрестка между Четвертым проспектом и улицей Каварамати-дори, который славится своими ресторанчиками и закусочными.

Характерно, что в районе Каварамати каждая улица специализируется на своих, только ей присущих товарах и услугах. И старожилы Киото знают - если хочешь купить, скажем, соленья - спеши на улицу Синкёгоку -дори. Нужно обновить гардероб - пройдись по магазинчикам готового платья на Каварамати-дори. Понадобились свежие овощи, зелень, рыба, высушенные пенки бобового молока юба или крахмал сёфу - торопись на "кухню Киото" - пересекающий Синкёгоку-дори переулок Нисики кодзи, где расположены старинные торговые ряды, укрывшие под одной крышей более сотни лавок. Известно, что первые торговцы появились в переулке Нисики кодзи еще в конце XVI века, после знаменитых указов военного правителя Тоётоми Хидэёси о возрождении разрушенного междоусобицами Киото, а особенно бурно торговля на этом рынке пошла после того, как в XVII веке правительство соизволило "дать имя" или, говоря современным языком, учредить киотосскую гильдию торговцев рыбой. И сегодня здесь, как и в прежние времена, множество лавочек, торгующих дарами рек и морей с утра до позднего вечера, без перерывов и выходных дней - так, как это делают большинство владельцев лавок в Японии. Если жителю Киото нужно встретиться с друзьями - к его услугам один из неисчислимого множества ресторанчиков на Тэрамати-дори. Вечером здесь столь оживленно, что приходится почти протискиваться среди любителей славно провести вечерок, переходя из одного заведения в другое. Популярны и рыбные рестораны, расположенные на улице Киямати-дори, многие из которых работают здесь с незапамятных времен, используя для охлаждения скоропортящихся продуктов прохладную воду протекающей неподалеку реки Такасэгава. Особенно живописна Киямати-дори вечером, когда в мерно бегущем речном потоке отражаются неоновые огни вывесок и реклам.

Чуть восточное Киямати-дори, параллельно ей, идет с севера на юг узкая улочка Понтотё-дори, вдоль которой теснятся чайные домики и жилые дома с потемневшими от времени деревянными стенами, с крышами под черепицей безупречной синевы, с бамбуковыми решетками инуярай от давно несуществующих бродячих собак - словом, всем тем, что создает особую, неповторимую атмосферу старинного, издавна обжитого района прежней японской столицы.

В самом людном месте Понтотё-дори, среди скопления закусочных, ресторанчиков и увеселительных заведений, находится сценическая площадка Понтотё Кабурэндзё, на которой ежегодно с 1 по 24 мая и с 15 октября по 7 ноября можно увидеть знаменитые представления "Камогава одори". Сменяя друг друга, на сцене выступают 55 девушек-танцовщиц, целыми днями демонстрируя великолепное искусство традиционных танцев...

Мост через реку Камогава связывает Каварамати с другим старинным киотосским кварталом - Гион. Сразу за мостом виднеется здание одного из старейших в Японии театров Кабуки, который называется Минамидза ("Южная сцена"). Многочисленным поклонникам этого искусства не нужно напоминать, что Киото - родина Кабуки. Именно здесь, на дне почти пересохшей от жары реки Камогава летом 1603 года выступала труппа бродячих артистов, развлекавшая зрителей популярными в то время танцами. Солировала в труппе некая Окуни, которую молва почему-то считала жрицей синтоистского храма в Идзумо. Уже в первом номере Окуни, которая выступала в монашеском одеянии, насыщала танец фривольными па, не имевшими ничего общего с религиозной аскезой. Восторгу публики не было предела. Еще более пришлась по вкусу зрителям другая сцена, в которой Окуни, нарядившись в мужское кимоно и вооружившись двумя мечами, выступала в роли молодого франта, флиртующего со служанкой из чайного домика. Словом, успех Окуни имела необычайный.

Подобную экстравагантную манеру исполнения скоро стали называть "Кабуки", образовав это слово от широко распространенного в то время глагола "кабуку", который буквально означал "отклоняться", но имел и гораздо более широкий спектр значений - от "выделяться" до "выделываться".

Успех Окуни породил многочисленных подражательниц; и в Киото, и в провинции стали возникать одна за другой труппы оннакабуки - "кабуки женщин", которые пополнялись из многих источников, и не в последнюю очередь - обитательницами "веселых кварталов". Верные традициям своего прежнего ремесла, эти "актрисы" в благосклонности к своим поклонникам очень часто переходили чисто театральные рамки, что вызывало недовольство правительства. Объявив, что оннакабуки наносят ущерб общественной нравственности, оно в 1629 году распустило женские труппы и запретило формирование новых. Теперь остается только теряться в догадках, почему власти, официально поощрявшие создание "кварталов любви", были недовольны именно этим проявлением аморальности...

театр Кабуки

Схожая участь постигла и возникшие было труппы кабуки юношей -вакасю кабуки - которые по сходным мотивам были запрещены в 1652 году. В пьесах Кабуки отныне разрешалось играть только взрослым мужчинам, а количество танцевальных номеров в приказном порядке было сокращено за счет пантомим и диалогов. Казалось, еще немного, и правительство ликвидирует Кабуки. Но этого не произошло, хотя такая попытка и была сделана: в 1656 году из-за какого-то скандала был закрыт последний из столичных театров Кабуки. Однако его владелец, Мураяма Матабэ, решился на крайнюю форму протеста, объявив своего рода сидячую забастовку перед зданием суда, который вынес решение о запрещении театра. Уникальная забастовка продолжалась, при поддержке немногих неразбежавшихся актеров, более десяти лет! Мураяма полностью обнищал, одежда на нем износилась, но своего он добился, и когда театр вновь открыли, наплыв зрителей был неописуемый...

Дело тут было, конечно, не в конкретном Мураяма: на театре Кабуки схлестнулись интересы военного правительства, стремившегося сохранить страну в неизменности, и интересы горожан, прежде всего, купеческого сословия, не находившего иного выхода своим средствам, активности и вкусам, нежели как в сфере развлечений и прожигания жизни в "веселых кварталах".

Словом, Кабуки в его тогдашнем виде оказался в сложном положении: с одной стороны, он ориентировался на вкусы горожан и от этой среды оторваться не мог. С другой стороны, оставаясь чисто развлекательным, а временами и малопристойным зрелищем, он вряд ли мог рассчитывать на благосклонность властей.

Поставленный в столь жесткие рамки, театр нашел, вероятно, единственную возможность выжить - повышение мастерства актеров, прежде всего оннагата - исполнителей женских ролей. Очень скоро от голой чувственности они сумели перейти к выявлению сути женственности и, по единодушному мнению японских критиков, вскоре достигли в этом невиданных высот, сумев создать выразительнейшие женские образы на основе собранных воедино отдельных особенностей женской пластики, манеры говорить, жестов, умения носить одежду, словом, всего того, что делает на сцене женщину женщиной. В дальнейшем эти особенности закрепилась, и женские роли в Кабуки до сих пор исполняют только мужчины.

В конце XVII века центр городской жизни постепенно переместился в сёгунскую столицу Эдо (ныне Токио). Туда же потянулись и лучшие труппы Кабуки. Из многочисленных театров и театриков Киото (только в Каварамати было восемь небольших сцен, которые так и назывались "ягурая" -"подмостки") до нашего времени уцелел только Минамидза. Он недаром считается классическим: Минамидза действительно присущи все черты традиционного Кабуки, начиная от репертуара и программок, которые печатают на тонкой, ворсистой, приятной на ощупь японской бумаге васи, и кончая устройством сцены. Она имеет обязательную для театров Кабуки "дорогу цветов" ханамити - отходящий от сцены узкий 20-метровый помост, на котором может происходить сценическое действие, а также поворотный круг "Змеиный глаз" ("хэби-но мэ"). (К слову сказать, вращающаяся сцена появилась в Кабуки значительно раньше, нежели в европейских театрах).

И сегодня, как и триста лет назад, вывешивают на фасаде Минамидза таблички-приглашения нанэки с именами играющих в этом сезоне актеров. Столь же обязательно перед началом сезона у здания театра поднимают на шестах большие бумажные шары бонтэн - непременный атрибут больших праздников.

Однако главные традиции Минамидза, связаны, конечно, с игрой актеров, которые, как говорят, особенно хороши в спектаклях мягкого, чуть мелодраматического стиля вагото - он тоже сложился в свое время здесь, в старой столице. Среди свято сохраняемых - и традиция специальных представлений "Каомисэ", знаменующих собой открытие сезона в Минамидза. Впервые "Каомисэ" были показаны в 1684 году - их предложил актер Накамура Кандзабуро, основатель актерской династии Накамура, и с тех пор каждый декабрь киотосские актеры имеют уникальную возможность блеснуть всем своим мастерством, а знатные дамы Киото - показать себя и посмотреть других.

Невдалеке Четвертый проспект пересекает переулок Любования цветами (Ханами кодзи), южная часть которого выходит к одному из самых знаменитых и часто посещаемых иностранными туристами мест Киото; сценическим площадкам, объединенным общим названием Гион кобу кабурэндзё. Ежегодно в апреле на этих подмостках более 100 местных гейш и их учениц майко дают красочные представления "Мияко одори" (буквально "Киотосские танцы"), выдержанные в традициях школы "Иноуэ", основательница которой, Иноуэ Ятиё (1767-1856), создала этот оригинальный стиль, введя в традиционные танцы элементы из пьес театра Но. По японским масштабам эта традиция не столь древняя - начало ей было положено во время промышленной выставки, которая проходила в Киото в 1872 году.

Здесь же, у южной оконечности переулка Любования цветами, находится Уголок Гион (Гион кона) - основанная туристической ассоциацией города Киото сценическая площадка, на которой можно увидеть представления семи видов традиционных искусств: чайной церемонии садо, игры на щипковом музыкальном инструменте кото, аранжировки цветов икэбана, танцев гагаку, комических фарсов кёгэн, танцев кёмаи и представления кукольного театра бунраку. Правда, следует учесть, что все они даются, так сказать, в туристском, облегченном и адаптированном для иностранцев варианте...

Не менее интересна для гостей Киото и северная часть переулка Любования цветами: она выходит к реке Сирогава, вдоль которой тянутся потемневшие деревянные стены старинных домов. Здесь, на узких затененных улочках, пронизанных тонким ароматом живой японской старины, бывает особенно приятно услышать стук деревянных сандалий-гэта по каменным плитам, и неожиданно увидеть мелькнувшую вдалеке фигурку, подобную очертаниями легкому облаку - это майко, живое произведение искусства, слегка подобрав левой рукой длинный рукав кимоно с низко свисающим поясок оби и спрятав густо набеленное лицо за бамбуковым зонтиком, куда-то семенит по своим делам...

Впрочем, есть дни, когда этих красавиц можно встретить на киотосских улицах почти наверняка: жизнь майко подчиняется издавна заведенному порядку, своего рода традиционному календарю "кварталов цветов".

Первое в году появление майко на публике приходится на 13 января, когда они участвуют в танцевальных представлениях Мияко одори; 3 февраля - в праздник начала весны сэцубун - майко танцуют особые танцы, которые рассматриваются традицией как приношение богам. Весь апрель идут танцевальные представления кёмаи на площадках Гион кобу кабурэндзё. Второе воскресенье июня - центральный день большого трехдневного праздника, в котором участвуют все обитательницы "кварталов цветов" древнего города. В первой декаде июля отмечается Миябукай - праздник синтоистского храма Ясака дзиндзя, во время которого обязательно возносятся молитвы о процветании всех людей искусства, к которым гейши не без основания причисляют и себя. 1 августа - особо торжественный день. В это время отмечается традиционный праздник квартала Гион, и майко должны обойти множество чайных домиков и домов своих наставниц, выражая повсюду пожелания счастья и благополучия. В первую неделю октября в Киото проходят своего рода выпускные вечера, во время которых майко, овладевшие основами своей профессии, впервые предстают перед широкой публикой. 8 ноября - непременное посещение мемориала знаменитого поэта и драматурга Ёсии Исаму (1886-1950), который создал немало проникновенных стихотворений об этих старинных киотосских кварталах, вошедших в сборник "Песнь о Гион". Памятник поэту - это скромная стела на берегу реки Сирогава, на которой выбита единственная строка: "Каникаку-ни Гион ва..." ("А все-таки Гион..."). Наконец, 3 декабря никак нельзя пропустить начало представлений "Каомисэ" в театре Минамидза, а с 13 числа уже ведутся приготовления ко встрече Нового года, которая, конечно же, не может обойтись без песен и танцев молодых красавиц, развлекающих гостей многочисленных увеселительных заведений...

На востоке Четвертый проспект выходит к синтоистскому храму Ясака дзиндзя, больше известному по данному ему жителями Киото ласковому прозвищу Гион-сан: именно здесь находится центр отмечаемого, без преувеличения, всем городом грандиозного летнего праздника "Гион мацури". Кроме Гион-мацури, в Ясака дзиндзя принято особенно красочно отмечать праздник кануна Нового года (Дзёясай), главные события которого развертываются с 7 часов вечера 31 декабря...

От больших карминно-красных храмовых ворот, построенных в конце XV века, идет вверх крутая каменная лестница, окруженная пышно разросшимися дзельквамй кэяки - высокими деревьями с тонкими овальными листьями и мелкими бледно-желтыми цветами.

пагода храма Ясака

Ясака дзиндзя - это целое семейство храмов. Так, прямо за главными воротами, в глубине территории, виднеется небольшая часовенка Экися, божество которой, как говорят, не раз спасало столичных жителей от эпидемий и моров. Рядом с ней - храм Ота дзиндзя, в котором почитается синтоистское божество - покровитель изящных искусств и лицедейства; к нему часто возносят мольбы майко и гейши. Чуть дальше, у кромки устланной каменными плитами дорожки, перед глазами посетителей предстает небольшой храм, воздвигнутый в честь синтоистского божества Эбису, одного из семи традиционных богов счастья. Считается, что он помогает добиться успехов в торговле, гарантирует богатый улов рыбы, охраняет путешествующих по воде. Среди изображений других богов счастья, которые во множестве украшают лавки и магазинчики Киото, его можно легко узнать по удочке и пойманному им гигантскому морскому окуню таи.

Постепенно территория храма Ясака раздается вширь, и перед гостями предстает сцена Маидоно, на которой даются блестящие представления во время храмовых праздников, а также главный зал храма, Хондэн, сооруженный в 1654 году.

За территорией храма Ясака дзиндзя, на склонах одного из Восточных холмов Хигасияма, начинается парк Маруяма. Здесь властвуют уже другие ритмы, царит другая, подчеркнуто размеренная жизнь. Но, поднимаясь по ведущей в парк лестнице, нельзя не бросить еще один взгляд на район Гион и Каварамати, в котором бьется живое сердце Киото.

(c) 2002 - 2013 Азат Идиятуллин. Все права защищены.
При использование материалов сайта, ссылка на источник обязательна. Все права на названия сериалов, имен персонажей и другая информация, если не указано иное, принадлежат соответствующим компаниям.